Возможно ли в ближайшее время прямое вооруженное столкновение между Россией и США?

64% 64% [ 9 ]
36% 36% [ 5 ]
0% 0% [ 0 ]

Всего проголосовало : 14

Последние темы



Ключевые слова


© 2011- 2018 РНП "ЭХО СТРАНЫ"
Мнение редакции не всегда совпадает с мнением авторов статей, опубликованных на сайте. Настоящий ресурс может содержать материалы 18+
Комментарии посетителей портала являются мнениями лиц, их написавших, и могут не совпадать с мнением редакции. Редакция оставляет за собой право удалять любые комментарии с сайта или редактировать их в любой момент. Запрещено публиковать комментарии, содержащие оскорбления личного, религиозного, национального, политического характера или нарушающие иные требования законодательства РФ. Нажатие кнопки «Отправить» означает, что вы принимаете эти условия и обязуетесь их выполнять. Если вы считаете, что публикация того или иного материала на нашем сайте нарушает законные права правообладателя, свяжитесь с нами.

I went to prison for disclosing the CIA’s torture. Gina Haspel helped cover it up.

Перейти вниз

I went to prison for disclosing the CIA’s torture. Gina Haspel helped cover it up.

Сообщение автор Б&П в Вс 18 Мар 2018, 4:00 pm

I went to prison for disclosing the CIA’s torture. Gina Haspel helped cover it up.
(«The Washington Post», USA)

By John Kiriakou

I was inside the CIA’s Langley, Va., headquarters on Sept. 11, 2001. Like all Americans, I was traumatized, and I volunteered to go overseas to help bring al-Qaeda’s leaders to justice. I headed counterterrorism operations in Pakistan from January to May 2002. My team captured dozens of al-Qaeda fighters, including senior training-camp commanders. One of the fighters whom I played an integral role in capturing was Abu Zubaida, mistakenly thought at the time to be the third-ranking person in the militant group.

By that May, the CIA had decided to torture him. When I returned to CIA headquarters that month, a senior officer in the Counterterrorism Center asked me if I wanted to be “trained in the use of enhanced interrogation techniques.” I had never heard the term, so I asked what it meant. After a brief explanation, I declined. I said that I had a moral and ethical problem with torture and that — the judgment of the Justice Department notwithstanding — I thought it was illegal.

Unfortunately, there were plenty of people in the U.S. government who were all too willing to allow the practice to go on. One of them was Gina Haspel, whom President Trump nominated Tuesday as the CIA’s next director.

Putting Haspel in charge of the CIA would undo attempts by the agency — and the nation — to repudiate torture. The message this sends to the CIA workforce is simple: Engage in war crimes, in crimes against humanity, and you’ll get promoted. Don’t worry about the law. Don’t worry about ethics. Don’t worry about morality or the fact that torture doesn’t even work. Go ahead and do it anyway. We’ll cover for you. And you can destroy the evidence, too.

Described in the media as a “seasoned intelligence veteran,” Haspel has been at the CIA for 33 years, both at headquarters and in senior positions overseas. Now the deputy director, she has tried hard to stay out of the public eye. Mike Pompeo, the outgoing CIA director and secretary of state designee, has lauded her “uncanny ability to get things done and inspire those around her.”
I’m sure that’s true for some. But many of the rest of us who knew and worked with Haspel at the CIA called her “Bloody Gina.”

The CIA will not let me repeat her résumé or the widely reported specifics of how her work fit into the agency’s torture program, calling such details “currently and properly classified.” But I can say that Haspel was a protege of and chief of staff for Jose Rodriguez, the CIA’s notorious former deputy director for operations and former director of the Counterterrorism Center. And that Rodriguez eventually assigned Haspel to order the destruction of videotaped evidence of the torture of Abu Zubaida. The Justice Department investigated, but no one was ever charged in connection with the incident.

CIA officers and psychologists under contract to the agency began torturing Abu Zubaida on Aug. 1, 2002. The techniques were supposed to be incremental, starting with an open-palmed slap to the belly or the face. But the operatives where he was held decided to start with the toughest method. They waterboarded Abu Zubaida 83 times. They later subjected him to sleep deprivation; they kept him locked in a large dog cage for weeks at a time; they locked him in a coffin-size box and, knowing that he had an irrational fear of insects, put bugs in it with him.

Rodriguez would later tell reporters that the torture worked and that Abu Zubaida provided actionable intelligence that disrupted attacks and saved American lives. We know, thanks to the Senate Intelligence Committee’s report on CIA torture and the personal testimony of FBI interrogator Ali Soufan , that this was false.

I knew what was happening to Abu Zubaida because of my position in CIA operations at the time. I kept my mouth shut about it, even after I left the CIA in 2004. But by 2007, I had had enough.

President George W. Bush had steadfastly denied to the American people that there was a torture program. I knew that was a lie. I knew torture didn’t work. And I knew it was illegal. So in December 2007, I granted an interview to ABC News in which I said that the CIA was torturing its prisoners, that torture was official U.S. government policy and that the policy had been personally approved by the president. The FBI began investigating me immediately.
A year later, the Justice Department concluded that I had not committed a crime. But CIA leaders were still furious that I had aired the agency’s dirty laundry. The CIA asked the new Obama Justice Department to reopen the case against me. It did, and three years later, I was charged with five felonies , including three counts of espionage, resulting from that ABC News interview and a subsequent interview with the New York Times . Of course, I hadn’t committed espionage, and the charges were eventually dropped, but only after I agreed to plea to a lesser charge. I served 23 months in prison.

It was worth every day. Largely because the CIA’s conduct became public, Congress has specifically prohibited waterboarding and other techniques that the agency used at the secret sites. A ban on torture is now the law of the land.

But while I went to prison for disclosing the torture program, Haspel is about to get a promotion despite her connection to it. Trump’s move hurts morale among CIA officers who recognize that torture is wrong. It comforts people at the agency who still believe “enhanced interrogation” is somehow acceptable. I spoke with a senior officer this past week who said, “The more things change, the more they stay the same.” There’s an attitude of defeatism among opponents of torture.

And the message it sends to our friends and allies (and the countries we criticize in the State Department’s annual human rights reports) is this: We say we’re a shining city on a hill, a beacon of respect for human rights, civil rights, civil liberties and the rule of law. But actually, that’s nonsense. We say those things when it’s expedient. We say them to make ourselves feel good. But when push comes to shove, we do what we want, international law be damned.

The meaning of Haspel’s nomination won’t be lost on our enemies, either. The torture program and similar abuses at military-run prisons in Iraq were among the greatest recruitment tools that al-Qaeda, the Islamic State and other bad actors ever had, according to legal experts, U.S. lawmakers and even the militants themselves. It energized them and gave them something to rally against. It sowed an even deeper hatred of the United States among militant groups. It swelled their ranks. It was no coincidence that the Islamic State paraded its prisoners in front of cameras wearing orange jumpsuits (like those worn by Guantanamo Bay detainees) before beheading them. Haspel and the others at the CIA who engineered and oversaw the torture program are at least partially responsible for that, because they showed the world how the United States sometimes treats captives.

Do we Americans want to remain a nation that tortures people, like North Korea, China and Iran? Are we proud of the era when we snatched people from one country and sent them to another to be interrogated in secret prisons? Do we want to be the country that cynically preaches human rights and then violates those same rights when we think nobody is looking?

Our country cannot afford that. We cannot look the other way. We cannot reward the torturers. Gina Haspel has no business running the CIA.

Twitter: @JohnKiriakou

Original: https://www.washingtonpost.com/outlook/i-went-to-prison-for-disclosing-the-cias-torture-gina-haspel-helped-cover-it-up/2018/03/15/9507884e-27f8-11e8-874b-d517e912f125_story.html?utm_term=.b421b196ebf5

Сообщения : 2030
Дата регистрации : 2011-03-06

Посмотреть профиль http://echocountry.profiforum.ru/forum

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: I went to prison for disclosing the CIA’s torture. Gina Haspel helped cover it up.

Сообщение автор Б&П в Вс 18 Мар 2018, 4:03 pm

Я попал в тюрьму за разоблачение применявшихся в ЦРУ пыток. Джина Хаспел помогала держать эту информацию в тайне.
(«The Washington Post», США)

Джон Кириаку (John Kiriakou)

11 сентября 2001 года я находился в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли. Как и для всех американцев, для меня это событие явилось серьезной травмой, и я сам вызвался поехать в заграничную командировку, чтобы предать правосудию лидеров «Аль-Каиды» (террористическая организация, запрещена в России, — ред.). С января по май 2002 года я возглавлял контртеррористические операции в Пакистане. Моей команде удалось захватить десятки боевиков «Аль-Каиды», в том числе, старших командиров тренировочных лагерей. Одним из боевиков, в захвате которого мне довелось сыграть ключевую роль, был Абу Зубейда: в то время его ошибочно считали третьим по важности лицом в группировке.

К маю того же года ЦРУ приняло решение его пытать. Когда в тот месяц я вернулся в штаб ЦРУ, один из старших офицеров Центра по борьбе с терроризмом спросил меня, не хочу ли я «поучиться использованию более эффективных методов допроса». Я никогда не слышал этого термина и спросил, что он означает. После краткого объяснения я отказался. Я сказал, что не могу использовать пытки из морально-этических соображений и — невзирая на постановление Министерства юстиции — считаю их незаконными.

К сожалению, в правительстве США хватало тех, кто с готовностью давал добро на дальнейшее применение этой практики. Одним из таких людей была Джина Хаспел, которую президент Трамп во вторник назначил новым директором ЦРУ.

Поставить Хаспел во главе ЦРУ значит свести на нет предпринимаемые агентством — и страной в целом — попытки отказаться от практики истязаний. Это назначение адресует сотрудникам ЦРУ простую мысль: участвуйте в военных преступлениях, в преступлениях против человечности, и вас повысят. Забудьте о законе. Забудьте об этике. Забудьте о нравственности и даже о том, что пытки не работают. Идите вперед и делайте свое дело. Мы вас прикроем. А доказательства всегда можно уничтожить.

Хаспел, которую СМИ называют «маститым ветераном разведки», уже 33 года работает в ЦРУ: как в штаб-квартире, так и на руководящих должностях за рубежом. В последнее время, находясь в должности заместителя директора, она изо всех сил старалась избегать публичности. Майк Помпео, покидающий свой пост директора ЦРУ и назначенный новым госсекретарем, похвалил ее «уникальную способность решать поставленные задачи и вдохновлять окружающих».

Я убежден, что в отношении некоторых людей эти слова могут быть справедливы. Но многие из тех, кто был знаком и работал с Хаспел в ЦРУ, включая меня, называли ее «Кровавой Джиной».

ЦРУ не позволит мне привести здесь ее краткую биографию или ставшие достоянием широкой общественности подробности того, как она своей работой содействовала разработанной разведуправлением программе пыток, назвав такого рода детали «в настоящее время должным образом засекреченными». Но я могу сказать, что Хаспел была подопечной и руководителем аппарата Хосе Родригеса, бывшего заместителя директора ЦРУ по операциям и бывшего директора Центра по борьбе с терроризмом, пользовавшегося недоброй славой. И что Родригес в конечном итоге поручил Хаспел дать распоряжения о ликвидации видеозаписей пыток Абу Зубейды. Министерство юстиции расследовало это дело, однако обвинительных приговоров никому не вынесло.

Сотрудники ЦРУ и психологи, работавшие с агентством по контракту, начали пытать Абу Зубейду 1 августа 2002 года. Предполагалось, что используемые ими техники должны носить нарастающий характер и начинаться с удара открытой ладонью по животу или лицу. Но работавшие с ним оперативники решили начать с самого жесткого метода. Они 83 раза применяли в отношении Абу Зубейды пытку, имитирующую утопление. Позднее пытали его лишением сна; неделями держали запертым в большой клетке для собак; помещали его в ящик размером с гроб и, зная об иррациональном страхе, который он испытывал перед насекомыми, запускали туда мелкую живность.

Родригес потом сообщит репортерам, что эти пытки сработали и что Абу Зубейда предоставил ценную оперативную информацию, которая помогла предотвратить атаки и спасла американские жизни. Благодаря отчету о пытках ЦРУ, подготовленному сенатским разведывательным комитетом, и личным свидетельствам производившего допрос сотрудника ФБР Али Суфана мы знаем, что это не так.

Я знал о происходящем с Абу Зубейдой ввиду моего тогдашнего участия в операциях ЦРУ. Я молчал об этом даже после того, как в 2004 году покинул управление. Но к 2007 году мое терпение лопнуло.

Президент Джордж Буш настойчиво убеждал американцев в том, что программы пыток не существует. Я знал, что это ложь. Я знал, что пытки не работают. И знал, что эта практика незаконна. Поэтому в декабре 2007 года я дал интервью ABC News, в котором сказал, что ЦРУ пытало своих заключенных, что пытки были официальной государственной политикой США и эта политика проводилась при личном одобрении президента. ФБР тут же начало вести в отношении меня расследование.

Год спустя Министерство юстиции пришло к выводу, что я не совершал преступления. Но руководители ЦРУ все еще были в ярости оттого, что я обнародовал сведения, компрометирующие агентство. ЦРУ попросило назначенное Обамой новое Министерство юстиции возобновить против меня дело. Дело было снова открыто, и через три года мне было предъявлено обвинение в пяти уголовных преступлениях, включая три статьи, связанные со шпионажем — результат того самого интервью ABC News и последующего интервью The New York Times. Разумеется, я не занимался шпионажем, и эти обвинения в конечном итоге были отброшены, но только после того, как я согласился дать прошение о применении менее серьезного наказания. Я просидел 23 месяца в тюрьме за доносительство.

Но это того стоило. Во многом потому, что сведения о техниках ЦРУ стали достоянием общественности. Так, Конгресс запретил пытки, имитирующие утопление, и прочие методы, которые агентство использовало на секретных объектах. Запрет на пытки теперь является законом страны.

Но если совершенное мною раскрытие программы пыток обернулось для меня тюрьмой, то Хаспел несмотря на свою причастность к ним вот-вот получит повышение в должности. Это решение Трампа вредит моральному духу тех офицеров ЦРУ, которые признают пытки ошибочной мерой. И обнадеживает тех сотрудников, которые по-прежнему считают «более эффективный допрос» в некоторой степени приемлемым. На прошлой неделе я разговаривал с одним из старших офицеров, который сказал: «Чем больше происходит изменений, тем вернее все остается на своих местах». Многим противникам пыток сегодня свойственен такой пораженческий настрой.

Этим шагом президент как будто говорит нашим друзьям и союзникам (а также странам, которые мы критикуем в ежегодных докладах Госдепартамента о нарушении прав человека) следующее: мы называем себя светоносным градом, образцом уважения в отношении прав человека, гражданских прав, гражданских свобод и верховенства закона, но на самом деле все это вздор. Мы говорим об этих вещах тогда, когда нам это выгодно. Мы говорим их, чтобы самим себе внушить, что мы благодетели. Но когда доходит до дела, мы поступаем так, как хотим, к черту международное право.

Смысл назначения Хаспел не ускользнет от внимания и наших врагов. По словам экспертов в области права, американских законодателей и даже самих боевиков, программа пыток и аналогичные злоупотребления в военных тюрьмах в Ираке числились среди самых действенных инструментов «Аль-Каиды», «Исламского государства» (террористическая организация, запрещена в России, — ред.) и других зловредных организаций при наборе новых боевиков. Существование пыток побуждало их к действию и сплачивало боевиков вокруг идеи отмщения. Пытки сеяли еще более глубокую ненависть к Соединенным Штатам среди группировок боевиков. Их число множилось. Не случайно перед казнью пленников «Исламского государства» выстраивали перед камерами в оранжевых комбинезонах (подобных тем, которые носили узники тюрьмы в Гуантанамо). Вина за это, по меньшей мере, частично лежит на Хаспел и прочих сотрудниках ЦРУ, которые разрабатывали и курировали программу пыток, поскольку они показали миру, как Соединенные Штаты могут относиться к своим пленникам.

Хотим ли мы, американцы, быть страной, которая подвергает пыткам людей подобно Северной Корее, Китаю и Ирану? Гордимся ли мы тем временем, когда мы похищали людей из одной страны и отправляли в другую, чтобы их допрашивали в секретных тюрьмах? Хотим ли мы быть страной, которая цинично проповедует права человека, а потом исподтишка нарушает их?

Наша страна не может этого допустить. Мы не можем делать вид, что нас это не касается. Мы не можем награждать мучителей. Джине Хаспел не место во главе ЦРУ.

Джон Кириаку — бывший сотрудник отдела ЦРУ по борьбе с терроризмом и бывший старший исследователь сенатского комитета по международным отношениям. Является соведущим программы Loud and Clear на радио Sputnik.

Источник перевода: https://inosmi.ru/


Сообщения : 2030
Дата регистрации : 2011-03-06

Посмотреть профиль http://echocountry.profiforum.ru/forum

Вернуться к началу Перейти вниз

Вернуться к началу

- Похожие темы

Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения