Возможно ли в ближайшее время прямое вооруженное столкновение между Россией и США?

64% 64% [ 9 ]
36% 36% [ 5 ]
0% 0% [ 0 ]

Всего проголосовало : 14

Последние темы



Ключевые слова


© 2011- 2018 РНП "ЭХО СТРАНЫ"
Мнение редакции не всегда совпадает с мнением авторов статей, опубликованных на сайте. Настоящий ресурс может содержать материалы 18+
Комментарии посетителей портала являются мнениями лиц, их написавших, и могут не совпадать с мнением редакции. Редакция оставляет за собой право удалять любые комментарии с сайта или редактировать их в любой момент. Запрещено публиковать комментарии, содержащие оскорбления личного, религиозного, национального, политического характера или нарушающие иные требования законодательства РФ. Нажатие кнопки «Отправить» означает, что вы принимаете эти условия и обязуетесь их выполнять. Если вы считаете, что публикация того или иного материала на нашем сайте нарушает законные права правообладателя, свяжитесь с нами.

In Ukraine’s European core, new weariness over war with pro-Russian rebels

Перейти вниз

In Ukraine’s European core, new weariness over war with pro-Russian rebels

Сообщение автор Б&П в Вс 02 Ноя 2014, 12:35 pm

In Ukraine’s European core, new weariness over war with pro-Russian rebels
("The Washington Post", USA)

By Michael Birnbaum

LVIV, Ukraine — As eastern Ukraine’s conflict has hardened and pro-Russian rebels look likely to hold their territory for years, Andriy Sokolov, a union leader in this European-oriented city, is fantasizing about a clean break.

Seven months into the bloody fighting that has seized Ukraine’s east, the rest of this fractious country, long split between competing tugs from Europe and Russia, is pointing its face more than ever toward the West. Ukraine elected the most pro-European parliament in its history Sunday — in part because the most pro-Russian parts of the country didn’t vote at all. Now some people in western Ukraine wish their nation could just walk away from the rebels who want to be a part of Russia.

Residents of Lviv, where Soviet rule never erased elegant Austro-Hungarian architecture, have long been among the most determined in Ukraine to push their nation toward Europe. So the conflict has stirred powerfully contradictory emotions in people such as Sokolov, a leader of pro-European demonstrations here last winter, who wishes that Ukraine could shed the east even as he says that the country should fight to keep it. There are no mainstream voices suggesting Ukraine should actually spin off eastern Ukraine, since many people fear that if they don’t put up a fight, Russia will take as much of Ukraine as it can for itself.

But few here in Lviv relish fighting for a territory to which they never felt strong ties.

“I never thought Ukraine would be a part of Europe if we had Donbas. It is a depressive Soviet region,” Sokolov said in one of Lviv’s bustling coffeehouses, which are reminiscent of Vienna. “If we could talk about civilized ways to get rid of that area, I would support it.”

With Russia backing the rebels against the rest of Ukraine, Sokolov said, the choice is far from simple. Russia annexed Ukraine’s Crimean Peninsula in March, after protesters ousted Russian-friendly Ukrainian President Viktor Yanukovych. Then it helped fuel a separatist conflict in eastern Ukraine that has claimed at least 3,700 lives, according to U.N. estimates.

“We’re not fighting for the east. We’re fighting for Ukraine against Russia,” he said. “We have to stop the war there before it spreads to other parts of Ukraine.”

Since Ukraine gained its independence in 1991 when the Soviet Union split, control of this nation has seesawed between easterners and westerners. But critics say that national leaders, no matter their origin, were more focused on lining their own pockets than on building a stronger Ukraine.

Western Ukraine has long harbored anti-Russian sentiments, and an anti-Soviet insurgency based in Lviv persisted well into the 1950s. The Ukrainian language and the Catholic Church separate western Ukraine from its eastern counterpart, where the Russian language and the Orthodox Church are predominant.

After the fall of the Soviet Union, European-oriented western Ukrainians demanded more autonomy from Kiev. That desire crested in February, when anti-Yanukovych protesters, led in part by Sokolov, seized Lviv’s regional administration building, the local outpost of the central government.

That meant that when pro-
Russian demonstrators in the east did the same thing two months later in Donetsk, some western Ukrainians at first withheld judgment. The escalation into armed conflict quickly obliterated what might have been a more peaceful national discussion about decentralizing Ukrainian authority.

“A lot of people are asking how we can live in one country with people who wanted to be part of Russia and were killing us. I don’t have an answer for that,” said Otar Dovzhenko, a journalism professor and blogger at the Ukrainian Catholic University in Lviv who participated in the pro-European demonstrations in the winter.

“In my heart, I feel it would be easier to live apart from these people,” he said. “By my reason, I know we have to keep fighting for the territory.”

Many people in Lviv say that Ukraine’s history, caught between shifting empires, makes them particularly cautious about any discussion of changing their borders. Portions of southwest Ukraine might fly off to Romania, other parts to Hungary. Lviv itself was once a part of Poland, whose border lies just 30 miles away.

Poland’s post-Soviet success has helped push Lviv’s attitudes toward Europe. Poland’s economy was about the same as Ukraine’s in 1991 but has since tripled.

Former Polish foreign minister Radoslaw Sikorski last month told Politico that Russian President Vladimir Putin once spoke to the Polish premier about divvying Ukraine between Russia and Poland. Sikorski quickly retracted the accusation. But the fact that the discussion was even remotely plausible attests to Ukraine’s perilous position.

Politicians say they are working to stitch the country back together.

“This problem didn’t appear in a day,” said Andriy Sadovyi, the mayor of Lviv, speaking about eastern Ukraine.

“For 20 years, the Ukrainian government did nothing to make them feel more Ukrainian. And Russia played a good game,” said Sadovyi, who fought on the side of the pro-European demonstrators and whose new Self-Help political party made a strong showing in Sunday’s parliamentary elections.

As the conflict in the east escalated over the summer, more and more western Ukrainians volunteered to join the battle, seeing it as an existential threat to their nation. Some of the volunteers came from the Right Sector, the far-right nationalist group whose base is in Lviv and that has been demonized in Russia for ties to neo-Nazism. Some moderates also moved quickly from the pro-European demonstrations to the eastern battlefield.

“People will fight to the end,” said Nazar, 27, a Lviv native and soldier who was mobilized to fight near the Luhansk airport this summer, the scene of particularly bitter combat. Fearing retaliation, he spoke on the condition that his last name not be published. “If it were a domestic problem, that would be one thing. But this is a foreign invasion,” he said.

Thousands of refugees from the fighting in eastern Ukraine have streamed westward to Lviv, a development that has served as a vivid reminder that not all eastern Ukrainians wanted to secede from Ukraine. Opinion polls conducted in eastern Ukraine before the hostilities deepened showed that most residents there wanted to remain part of a single country.

Some in Lviv cite that as a reason they want to keep fighting to preserve the country, although attitudes in eastern Ukraine have probably hardened toward Kiev after months of conflict.

The reception for eastern Ukrainian refugees in Lviv and elsewhere has been decidedly mixed. Many refugees say they have been treated poorly by local residents, who blame them for starting the conflict.

Apartment owners “don’t want to rent to people from the east,” said Yevgenia Ivanova, a former resident of Donetsk who has tried for two months to find an apartment in Lviv where she could live with her husband and 2-year-old son and only moved into one last week.

“They believe that in total, all people from the east are angry beasts. They don’t understand that not everybody is the same,” she said. Ivanova said she had started to try to speak Ukrainian at home to fit in better. But she also said that many volunteers had helped her with food and supplies.

Others are getting more tired of war, including some soldiers. Mothers and wives of soldiers have rallied several times in Lviv to campaign for their family members to be rotated home from the front after long deployments. In Kiev last month, several hundred members of the national guard rallied against mobilization.

“They shouldn’t send any more of our boys there. They’re not well-equipped,” said Oksana Alyoshyna, the mother of a soldier who came to a parents’ protest in Lviv last week.

With rebel-held territories set to conduct elections Sunday, Ukraine’s divisions are poised to harden even more. The rest of Ukraine will face the question of how hard to fight for those territories it has lost.

“Many people say it’s now more possible to have policy with more perspective, government with more perspective, because these regions kept Ukraine in a
Soviet mentality,” said Myroslav Marynovich, the vice rector of the Ukrainian Catholic University. “Those same people would say that they are not for the division of Ukraine. These are diametrically opposed visions.”

Original: http://www.washingtonpost.com/

Сообщения : 2030
Дата регистрации : 2011-03-06

Посмотреть профиль http://echocountry.profiforum.ru/forum

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: In Ukraine’s European core, new weariness over war with pro-Russian rebels

Сообщение автор Б&П в Вс 02 Ноя 2014, 12:37 pm

Жители запада Украины устали от войны с пророссийскими ополченцами
("The Washington Post", США)

Майкл Бирнбаум (Michael Birnbaum)

Львов — В то время как конфликт на востоке Украине ужесточился, а пророссийские ополченцы, очевидно, приготовились годами удерживать свои территории, Андрей Соколов, один из лидеров проевропейских демонстраций в этом ориентированном на Запад городе, мечтает о полном разрыве отношений с востоком страны.

Спустя семь месяцев кровавых столкновений, охвативших восток Украины, остальная часть страны, в которой долгое время шло упорное противостояние между сторонниками Запада и России, теперь все больше разворачивается лицом к Западу. В прошлое воскресенье Украина выбрала свой самый проевропейский парламент за всю ее историю, хотя это во многом объясняется тем, что большинство ее пророссийских областей не приняли участия в голосовании. Теперь некоторые жители запада Украины хотят попросту отделиться от ополченцев, стремящихся стать частью России.

Львов, где советскому руководству так и не удалось до конца уничтожить элегантную австро-венгерскую архитектуру, долгое время оставался одним из тех городов, которые были решительно настроены установить тесные связи с Европой. Поэтому текущий конфликт вызвал массу весьма противоречивых чувств у таких людей, как Соколов, который возглавил демонстрации, проходившие во Львове прошлой зимой, и который считает, что Украина может отказаться от своих восточных областей, хотя ей все же следует за них побороться. Общественные деятели Львова не настаивают на том, чтобы Украина отделила свои восточные области, поскольку многие боятся, что, если прекратить сопротивляться, Россия может захватить столько территорий, сколько захочет.

Однако подавляющее большинство жителей Львова не испытывают никакого удовлетворения от борьбы за территорию, с которой они никогда не были тесно связаны.

«Я всегда считал, что Украина не сможет стать частью Европы, пока у нас есть Донбасс. Это депрессивный советский регион, — сказал Соколов, сидя в одной из оживленных кофеен, напоминающих кофейни в Вене. — Если бы мы смогли договориться о цивилизованном способе избавиться от этого региона, я бы его поддержал».

По словам Соколова, учитывая то, что Россия поддерживает ополченцев в их борьбе с остальной частью Украины, перед украинским руководством стоит весьма сложный выбор. В феврале в результате протестных демонстраций украинский президент Виктор Янукович лишился своего поста, а в марте Россия аннексировала украинский полуостров Крым. Затем Россия помогла разжечь на востоке страны сепаратистский конфликт, который, по оценкам ООН, уже унес жизни 3700 человек.

«Мы сражаемся не за восток страны. Мы сражаемся за Украину в ее борьбе против России, — сказал Соколов. — Мы должны остановить войну там, прежде чем она перекинется на другие части Украины».

С тех пор как в 1991 году после распада Советского Союза Украина обрела независимость, контроль над этой страной неоднократно переходил из рук уроженцев востока в руки к уроженцев запада и наоборот. Однако, по словам критиков, все национальные лидеры, независимо от их происхождения, были в гораздо большей степени озабочены личным обогащением, чем строительством сильной Украины.

Жители запада Украины долгое время испытывали враждебность по отношению к России, а антисоветское движение сопротивления, центром которого был Львов, просуществовало до 1950-х годов. Украинский язык и католическая церковь отделяют запад Украины от ее востока, где господствующие позиции занимают русский язык и православие.

После развала Советского Союза ориентированные на Европу жители западных областей Украины потребовали у Киева расширить их автономию. Это желание достигло своего пика в феврале 2014 года, когда участники акций протеста против правительства Януковича, возглавляемые, в том числе, Соколовым, захватили здание региональной администрации — местного форпоста центрального правительства.

Когда спустя два месяца участники пророссийских демонстраций на востоке страны сделали то же самое в Донецке, некоторые жители запада поначалу воздержались от каких-либо суждений. Однако когда эти протесты переросли в вооруженный конфликт, не осталось никаких надежд на более мирную национальную дискуссию по вопросу о децентрализации власти на Украине.

«Многие спрашивают, как можно жить в одной стране с людьми, которые хотят быть частью России и убивают нас. На этот вопрос у меня нет ответа», — сказал Отар Довженко, профессор журналистики и блогер из Украинского католического университета во Львове, который прошлой зимой принимал участие в проевропейских демонстрациях.

«В душе я знаю, что было бы гораздо легче жить порознь с этими людьми, — добавил он. — Но разум подсказывает мне, что мы должны продолжать бороться за наши территории».

По словам многих жителей Львова, история Украины, которая часто оказывалась между враждующими империями, заставляет их с большой осторожностью подходить к любым дискуссиям по вопросу о передвижении границ. Часть юго-западных областей Украины может отойти Румынии, другие — Венгрии. Сам Львов некогда входил в состав Польши, чья граница проходит всего в 45 километрах от этого города.

Постсоветский успех Польши объясняет стремление Львова сблизиться с Европой. В 1991 году объемы экономики Польши были такими же, как и у Украины, однако с тех пор экономика Польши выросла в три раза.

В сентябре бывший министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский (Radoslaw Sikorski) сказал в беседе с репортерами Politico, что президент России Владимир Путин однажды обсуждал с польским премьером возможность поделить Украину между Россией и Польшей. После этой беседы Сикорский быстро отказался от своих слов. Однако сам факт, что такая дискуссия могла состояться, свидетельствует о бедственном положении Украины.

Политики утверждают, что они прилагают все усилия для того, чтобы вновь объединить страну.

«Эта проблема возникла не за один день», — сказал Андрей Садовый, мэр Львова, имея в виду ситуацию на востоке страны.

«За 20 лет украинское правительство не сделало ничего для того, чтобы они почувствовали себя украинцами. Между тем, Россия вела умелую игру», — объяснил Садовый, который сражался на стороне проевропейских демонстрантов и чья новая политическая партия «Самопомощь» показала высокие результаты на воскресных парламентских выборах.

Летом, когда конфликт на востоке продолжал нарастать, многие жители западных областей решили добровольно вступить в эту борьбу, чтобы справиться с экзистенциальной угрозой, нависшей над их страной. Некоторые добровольцы были членами Правого сектора, ультраправой националистической группировки, штаб-квартира которой находится во Львове и которую Россия подвергает резкой критике за ее связи с идеологией неонацизма. Некоторые сторонники умеренных взглядов также отправились с проевропейских демонстраций прямо в зону боевых действий на востоке страны.

«Люди будут бороться до конца», — считает 27-летний Назар, уроженец Львова и солдат, которого призвали на военную службу, чтобы сражаться под Луганским аэропортом, где летом этого года шли самые ожесточенные бои. Опасаясь преследований, он отказался назвать свою фамилию. «Если бы все это было внутренней проблемой, это одно. Но мы имеем дело с иностранным вторжением», — объяснил он.

Тысячи беженцев с востока Украины устремились на запад, по направлению к Львову. Это в очередной раз свидетельствует о том, что далеко не все жители востока страны хотят отделиться от Украины. Опросы общественного мнения, проведенные на востоке Украины до ужесточения столкновений, показали, что большинство жителей этих областей хотели остаться в составе единой Украины.

Некоторые жители Львова называют это обстоятельство той самой причиной, по которой они хотят продолжить бороться за единство страны, хотя спустя несколько месяцев вооруженных столкновений отношение жителей востока к Киеву, вероятнее всего, изменилось в худшую сторону.

Отношение к беженцам во Львове и других городах страны оказалось весьма неоднозначным. По словам многих беженцев, местные жители плохо с ними обращаются, обвиняя их в развязывании конфликта.

Владельцы жилья не хотят сдавать свои квартиры людям с востока страны, как утверждает Евгения Иванова, которая прежде жила в Донецке и которая в течение двух месяцев безуспешно пыталась найти во Львове квартиру, где она могла бы жить со своим мужем и 2-летним сыном. Она переехала в съемную квартиру всего неделю назад.

«Они уверены, что жители востока — это разъяренные звери. Они не понимают, что далеко не все такие», — сказала она. По ее словам, она начала говорить на украинском языке у себя дома, чтобы быстрее слиться с местными жителями. Но она также добавила, что многие волонтеры помогали ее семье продуктами питания и вещами.

Многие украинцы, в том числе солдаты, уже очень устали от войны. Матери и жены солдат уже несколько раз собирались на демонстрации во Львове, чтобы добиться возвращения своих близких домой с фронтов. В сентябре несколько сотен членов Национальной гвардии выступили против мобилизации.

«Нельзя больше отправлять туда наших мальчиков. Они плохо к этому подготовлены», — считает Оксана Алешина, мать солдата, который приехал на акцию протеста родителей, прошедшую во Львове на прошлой неделе.

Учитывая то, что на удерживаемых повстанцами территориях в воскресенье пройдут выборы, раскол на Украине, скорее всего, углубится еще больше. Остальной части Украины придется решить, насколько упорно она готова бороться за те территории, которые она потеряла.

«Многие люди говорят, что сейчас мы можем начать вести более перспективную политику, получить более перспективное правительство, потому что эти регионы удерживали нас в рамках советского менталитета, — объясняет Мирослав Маринович, вице-ректор Украинского католического университета. — Те же люди утверждают, что они против раскола Украины. Это два взаимоисключающих утверждения».

Оригинал публикации: http://www.washingtonpost.com/world/in-ukraines-european-core-new-weariness-over-war-with-pro-russian-rebels/2014/10/31/e07777f8-5aba-11e4-9d6c-756a229d8b18_story.html
Источник перевода: http://inosmi.ru/


Сообщения : 2030
Дата регистрации : 2011-03-06

Посмотреть профиль http://echocountry.profiforum.ru/forum

Вернуться к началу Перейти вниз

Вернуться к началу

- Похожие темы

Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения